Война Павла Кислицына

14 февраля 2014

Четверть века прошло с тех пор, как закончилась для России афганская война, которая длилась десять лет, «Военной интервенцией» назовет ее ООН. «Роковой ошибкой советского руководства» - наши современники. Ее участники, которые сами теперь отцы и деды, скорее всего, отмолчатся.

Так же молчит, за­стенчиво улыбаясь, Павел Кислицын, 30 лет назад исполнявший свой интер­национальный долг в составе ограниченного контингента советских войск в Демократи­ческой Республике Афганис­тан. Павел Михайлович - муж, отец четверых детей, кавалер ордена Красной Звезды и ме­дали «За отвагу». Инженер, экономист. Финансовый кон­сультант общественной орга­низации инвалидов войны в Афганистане. Депутат Законо­дательного Собрания Киров­ской области пятого созыва, заместитель председателя ко­митета по социальным вопро­сам, член комитета по энер­гетике, ЖКК, строительству, транспорту и связи.

Павел Михайлович зашел в музей воинской славы го­рода Кирова, торжественное открытие которого состоится 14 февраля. Пока что здесь из посетителей он один. С инте­ресом разглядывает музейные экспонаты, хотя они ему и не в диковинку. Экспозиция гостю явно по душе. «Я все думал, что тут будет? Что сюда мож­но принести? Оказывается, можно многое. И то, что ребя­та успели сделать за короткое время, - это замечательно! Просто потому, что они все это собрали и наполнили музей», - сказал он.

Его воспоминания о войне и обрывисты, и свежи. И абсо­лютно лишены идеологическо­го пафоса. Оттого и интересны - как воспоминания очень мо­лодого человека, в сущности, мальчишки, для которого вой­на стала реальностью в официально мирные годы.

«КТО НЕ ХОЧЕТ СЛУЖИТЬ В АФГАНИСТАНЕ?»

«Я помню, нас построили ве­чером, всю батарею, а нас было в «учебке» 180 человек, и спро­сили: «Ребята, кто не хочет служить в Афганистане?» А мы уже полгода были вместе. И, может быть, внутри была мысль, что я не хочу воевать, но как сказать это перед все­ми товарищами, с которыми ты полгода готовился к этому? Вот так, просто - выйти и ска­зать, что я не хочу служить? Таких не нашлось».

В Афганистан Павел попал в 1982 году в составе 345-го пол­ка 40-й армии. С тех пор прош­ло больше 30 лет, а у Кислицы­на первый день в ДРА и сейчас перед глазами. Как будто это было вчера.

«Мы летели, все было куль­турно. Нас сопровождали стюардессы, разносили мине­ральную воду. Наконец, сели. Причем мы садимся, и в этот же самолет заходят дембеля. А это та самая девятая рота, о ко­торой фильм снимался. То есть война очень, очень близко! И вот, заходят они в этот самый самолет, что-то друг другу пе­редают, чем-то обмениваются. А мы смотрим на них во все глаза. Можете представить, с каким уважением там отно­сишься к человеку, который сейчас летит на дембель и уже прошел через это все?

...Мы прилетели в Кабул 14 апреля. Нас встречал коман­дир строевой части 345-го полка. Я не очень хорошо пом­ню его. Помню, как мы стояли в строю, и низкие тучи над Ка­булом, горы, атмосфера такая гнетущая... Солнца не было. И, наверное, поэтому мы как-то сразу поняли, что прилете­ли на войну. Такие были ощу­щения - облачность, горы, и где-то вдали стоит офицер и объясняет, что мы прилетели на войну».

А ПОТОМ БЫЛ БАГРАМ

Павел так вспоминает свой первый бой: «Я, как член рас­чета миномета, нес на себе треногу, а это 14 килограммов веса. Ну и все остальное, как у всех: бронежилет, автомат, боезапас, сухой паек. Вместе с треногой килограммов сорок, наверное. Все встали в строй, пошли. Идем, идем, жарко, за 40 градусов... Мне, как и всем, тяжело, но на мне еще трено­га. Дошли до горы. Все, думаю, пора помирать. Говорят, надо в гору подняться. Посмотрел на гору. Вот до сих пор пом­ню свои ощущения! В мыслях - что человек не может этого сделать, что это не в челове­ческих силах. Думаю, лучше пристрелите меня, никуда я не пойду. И тем не менее иду. До­шли где-то до середины горы, и там начал по нам пулемет стрелять...»

Павлу Кислицыну повезло. За два года афганской вой­ны - ни одного ранения. Хотя пришлось побывать и в бое­вых операциях, и товарищей терять.

«У нас комбат как раз в от­пуск улетел, и командовал ба­тальоном начальник штаба полка капитан Федоров. А у него практического опыта не было. Мы из соседнего ущелья переходили в Паншер, высота - 3800 метров. У бойцов кровь из ушей течет, сигарета не го­рит. Вообще огонь не горит! То есть надо раскурить сигарету, раскурил, надо отдышаться не хватает кислорода, отды­шался, а сигарета уже потухла. Там вверху был снег, спусти­лись где-то на два километра, и пошел дождь. А впереди был кишлак».

Казалось, вот он, отдых, близко, такой нужный после тяжелого многочасового пере­хода. Но отдохнуть не удалось. Десантники попали в засаду, устроенную душманами. Они стреляли в упор, просто рас­стреливали почти беззащит­ных наших бойцов. Офицеры погибли практически сразу.

БЕРУ КОМАНДОВАНИЕ НА СЕБЯ

«Я тогда уже дембелем был, поэтому много патронов не носил, всего два рожка, и они сразу кончились. А там просто добивают роту, стреляют по тем, кто шевелится. Пример­но полторы тысячи высота. И вдруг откуда-то снизу напол­зает туча. Закрыла нас. Я как старший по званию приказал вынести всех раненых. Выне­сли командира второй роты, Горохова, замполита. Комбат там остался, у нас просто не хватило людей вынести его. Мы отошли на позицию, за­крепились. Это все произошло быстро, буквально в 10 минут. Туча ушла, но мы уже сидели за камнями и начали отту­да расстреливать душманов.

К счастью, у них тоже закон­чились патроны. Они уже не смогли пробиться, отошли обратно в кишлак».

За тот бой Павел Кислицын получил орден Красного Зна­мени, который ему вручили незадолго до возвращения до­мой, в 1984 году. А еще через пять лет советские войска по­кинут Афганистан, чуть позд­нее распадется большая стра­на, которой Павел Кислицын приносил воинскую присягу. Войну в Афганистане предадут анафеме, а подвиг воинов-интернационалистов попытают­ся забыть. Так за что же воевал Павел Кислицын? За что гибли его товарищи?

«Я никогда не сомневал­ся, что мы выполняем долг. Хотя не очень понимал, какой именно. Кто мы такие были? Просто солдаты, кото­рые просто воевали. Это ведь потом уже осмысливаешь и понимаешь, что вопрос стоял так: или мы, или американцы. Когда там наша армия стояла, в Афганистане работало три завода по производству геро­ина. Такая информация была. Эти заводы жестко контроли­ровались и выпускали меди­цинский героин. А сейчас там 1740 заводов, выпускающих героин, и это уже официаль­ная информация, и весь он идет в Европу через Россию. И 30 тысяч наркоманов каж­дый год в России гибнет! Уже только за то, чтобы не было таких заводов, можно было воевать!»

«Армия - это дуб, защи­щающий Родину от бурь. Он распространил свои корни по всей стране и всасывает ими народные соки, этот дуб жи­вет нацией, которую, в свою очередь, оберегает. Армия и нация подобны дереву и по­чве, первая прикрывает, вто­рая питает». Этим словам пол­ковника Генерального штаба российской армии Михаила Галкина уже больше века, но и сегодня они актуальны, по­тому что сильное государство невозможно без сильной сов­ременной профессиональной армии, которую любит, под­держивает и уважает весь на­род.

Анна ГАНИНА

«Вести. Киров» , № 12 от 14.02.2014

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Размещено: 17.02.2014 16:49:55

Последнее изменение: 17.02.2014 16:53:30