В.П.Савиных: «Космос нужно осваивать вместе, невзирая на санкции»

24 декабря 2014

Идя на встречу к Виктору Петровичу Савиных и зная о всех его званиях и наградах, я даже представить себе не могла, насколько легкой будет наша беседа. Ученый, профессор, доктор технических наук, член-корреспондент РАН, президент московского университета геодезии и картографии, дважды герой советского союза летчик-космонавт Виктор Петрович Савиных пригласил меня в свой кабинет в ВятГГУ, где расположена вотчина кировских ученых, изучающих геоинформационные системы и методы дистанционного зондирования земли. И сначала меня напоили чаем со сладостями в кругу улыбчивых интеллигентов, с которыми мы обсудили, как на семейной кухне, все насущное: и про пробки на дорогах, и про политику, и про народ, — а уж только потом мы уединились и начали интервью.

 - Зачастую современное поколение очень небрежно относится к истории. Ваша история и ваша биография — это огромный путь, могли бы вы рассказать о том, где и когда родились, какая атмосфера тогда царила?

— Я родился 7 марта 1940 года в деревне Березкины Оричевского района Кировской области. Сейчас в родительском доме в Березках, где я провел детские годы, организован музей. Мои воспоминания о детстве начинаются где-то лет с четырех, помню, загорелся дом, меня вытаскивают из пожара, а я потом смотрю, как все полыхает… В эти годы я рос без отца, его призвали на фронт, и мама с ее младшими братьями года два строили новый дом после пожара, в который мы въехали как раз ко дню Победы в 1945 году. Помню, когда закончилась война, на вокзале в честь этого гудел поезд. Второй раз я услышал такие протяжные гудки, когда умер Сталин. Это было в марте 1953, в один день со Сталиным умер мой любимый дед. Я утром просыпаюсь и вижу, что дед больше не дышит, пошел в школу весь в слезах, и смотрю, в школе тоже все плачут. Я думаю, что по деду моему горюют — Кузьма Платоныч был известный человек, — а учительница мне потом сказала: «Нет, Виктор, это сегодня Сталин умер».

Жили мы в деревне бедно, через многое прошли … где-то с 6 лет я встал за плуг, в 9 лет я приезжал вместе с мамой торговать молоком в Киров на рынке — рынок располагался на месте областной филармонии.

- Дом, где вы выросли, сейчас превращен в музей?
— Да. Дом в деревне Березкины уже 25 лет как принадлежит Кировскому музею, следит за порядком там Марадыковский сельский совет. После полета в космос я построил для родителей еще один дом рядом, большой, двухэтажный. Два года назад я передал его Нововятскому детскому дому, они организовали в нем детскую дачу и каждое лето приезжают туда отдыхать. Весь огород, который у нас был, они распахали и сажают овощи и фрукты. Я навещаю детей и этот дом каждое лето.

- А что за история со шлагбаумом в Оричевском районе в деревне Тиваненки под Истобенском, где владельцы дач перегородили шлагбаумами доступ к Вятке, там ведь и ваша дача расположена?

— Да, вот вы опубликовали, я помню, в одной из газет заголовок: «И Савиных туда же». Я, конечно, к этому шлагбауму никакого отношения не имею, так что написали вы неправду. Но знаю из рассказов местных жителей, что мера эта была вынужденная, потому что многие автомобилисты ездили машины мыть к реке, в самую охранную зону. Поэтому и был установлен шлагбаум. Другое дело, если кто-то приезжает с катером, тот знает, что вдоль деревни можно проехать и спустить катер на затоне. Я и сам так делаю, когда приезжаю. Так что перегородка только для нарушителей.

За недостоверную информацию, Виктор Петрович, конечно, приносим извинения. Расскажите, а дача у вас там давно появилась? Говорят, там очень красивые места.

— Крутой берег реки, деревня, красота конечно… у нас там колхоз был, я в нем работал, и в 1994 году построил там дом. Теперь каждое лето езжу туда отдыхать. Как-то помню, у обрыва мы построили с ребятами из детдома лавочки и стол, приехали спустя некоторое время, а все сожжено. Перед домом был пустой участок, я его выкупил и засадил яблонями, сливами, вишнями. Теперь в августе, когда все созревает, ко мне приезжают ребята из детдомов и мы вместе собираем фрукты, купаемся: и они счастливы, и детдом обеспечен фруктами надолго.

То есть вы курируете несколько детдомов?

— Да. И это не только мой вклад, это вклад всего Вятского землячества. Мы курируем два детдома: один в Спасо-Талице, а другой в Советске. Покупаем оборудование, технику, компьютеры, на Новый год всегда делаем подарки, много всего…

Это же ваша идея — построить Детский космический центр в Кирове?

— Да, моя. Эту идею я озвучил Владимиру Владимировичу Путину в его приезд перед президентскими выборами. Рассказал ему, что в нашем городе учился Константин Эдуардович Циолковский, и было бы очень хорошо построить в его честь Детский космический центр. Путин согласился и сказал, что готов выделить на это федеральные деньги, а какую-то часть пусть на себя возьмет область. К великому сожалению, строительство тянется очень медленно. Но я готов пообещать, что не сдам мандат депутата Законодательного собрания Кировской области, пока детский космический центр не будет построен.

— А чем он будет интересен для детей?

— В нем разместятся и современный планетарий, и лаборатория с космическим аппаратом, и даже маятник ФУКО, который будет наглядно демонстрировать вращение Земли…чего там только не будет. Конечно, мы не собираемся готовить в нем космонавтов, мы хотим, чтобы космос стал ближе к детям. Такие Детские космические центры уже построены в Новосибирске, Нижнем Новгороде, Ярославле.

Расскажите о своем пути в космос, все, наверное, началось еще со школьной скамьи?

— Не совсем. Я учился в деревенской школе, в Тарасовке. Сегодня ее уже нет, была закрыта еще при Сергеенкове, и вместе с закрытием школы сразу два предприятия переехали жить в другие села. По окончании 10 класса я поехал учиться в Пермь, хотел поступить на географический факультет Пермского университета, но в деревенской школе никакие языки не преподавали, и я, конечно, язык не знал и экзамен не сдал. Пришлось идти в Железнодорожный техникум. После его окончания я недолго поработал по специальности, пока не призвали в армию. Только после трехлетней службы я поступил в Московский институт геодезии и картографии, мне уже было тогда 23 года. Кстати, и сегодня я частенько приезжаю в войсковую часть, где проходил службу. Приказом министра обороны за мной там навечно закреплено койко-место. Часто езжу на принятие присяги, выступаю перед родителями призывников и порой слышу, как родители говорят: “Парни теряют год, мы не будем их видеть”, — на что я им отвечаю: “ Я служил три года и ничего не потерял, после этого пошел учиться, и я достиг всего, чего только было можно, стал профессором, членом академии, даже в космос слетал”.

- Сколько вам было лет, когда вы полетели в космос?

— Мне был 41 год. После окончания института я сразу пошел работать в Ракетно-космическую корпорацию Сергея Павловича Королева, к сожалению, Королева уже тогда не было. И я шел туда не для того, чтобы в космос полететь, а как специалист по оптическим приборам, которые использовались при снимках Земли. Но меня, крепкого парня, заметили и предложили пройти медицинскую комиссию, так я и стал космонавтом. Ну а дальше космос, первый полет, потом второй, третий… и я должен был летать и дальше, но так сложилось, что в 1988 году в Московском институте геодезии и картографии скончался один из преподавателей — мой учитель, как раз в то время, когда избирали руководителей высших учебных заведений. Я уже имел тогда кафедру, и мои учителя уговорили меня, чтобы на место не пришел кто-то чужой, баллотироваться на место ректора. Вообще, я согласился с условием, что останусь в рядах космонавтов, но, к сожалению, когда речь пошла об оформлении и выдаче заработной платы, нельзя было совмещать космонавтику и работу в системе образования. Передо мной встал тяжелый выбор… В итоге, я стал работать ректором. Отработав 18 лет на этом посту, я по возрасту был переведен в должность президента и по сей день являюсь президентом Московского государственного университета геодезии и картографии МИИГАиК, которому исполнилось 235 лет со дня основания.

То есть вы сейчас больше москвич, нежели вятский?

— Я живу на два города. Но Вятка — это моя Родина, мое сердце. Я часто здесь бываю.

Есть желание у пятидесятого российского космонавта и сотого в мире Виктора Петровича Савиных еще раз слетать в космос?

— Да, у меня была такая мысль слетать в космос еще раз и побить рекорд Джона Гленна, который летал в 76 лет. Скоро мне исполнится 75, но я даже не знаю, кто на международной космической станции даст деньги на такой полет… да и двести пятьдесят суток — это минимальный срок полета, меня и врачи уже, наверное, не отпустят.

— А вятские ребята летают в космос?

— Сейчас в отряде есть вятский парень, он прошел два года назад комиссию, мы с ним хорошо знакомы, я ему помогал в этом направлении, и думаю, что года через три этот парень слетает в космос.

Скажите, а многое изменилось в науке со времен первого человека, побывавшего в космосе?

— Прогресс, конечно, есть. Каждый полет приносит новые результаты, естественно, это очень дорогое удовольствие.

В прошлом году, когда была организована встреча президента Владимира Владимировича Путина с прессой, я приехал, но, к сожалению, опоздал и сидел в самом конце, и, конечно, президент меня не видел. А я тянул руку, чтобы задать вопрос о спонсорстве, о вкладах крупного бизнеса в освоение космоса. Дело в том, что сейчас в Америке есть несколько фирм, которые за свои деньги строят космические корабли, на днях один из них стартовал. И все это делается на частные деньги, и в случае успешной работы фирма получит от НАСА (Национального управления по воздухоплаванию и исследованию космического пространства) обратно часть вложенных денег. И в Америке у многих есть интерес вкладывать в освоение космоса. А у нас в России никто, ни один бизнесмен не собирается заниматься такими вещами.

Это не секрет, что мы первые ринулись в космос, соревнуясь с США, кто быстрей полетит. Есть такое соперничество в космосе сейчас?

— Сейчас такого нет, потому что все космонавты — из Европы, Азии, России, США — работают на одной станции. Но четких планов, полетит ли кто-то в ближайшее время на Луну или на Марс, нет. Это очень дорого, и пока единства в этих вопросах нет. Ежегодно мы собираемся Ассоциацией участников по космическим полетам в стране, где есть космонавты. На этот раз мы были в Китае, я побывал в их космическом центре, в звездном городке, конечно, все там “содрано” с российской техники, но и китайцы строят планы лететь на Луну.

- Чтобы осваивать космос глубже, лучше же объединиться?
— Конечно! Невзирая ни на какие санкции. Космос должен быть вне политики. Но, к сожалению, все разваливается, все стремятся к своим проектам, мир сегодня в таком состоянии, что разъединяет ученых из разных стран, разъединяет людей… Но космос — это арена мирового сотрудничества, страны разные, а задачи общие.

Беседовала Юлия ШЕВЦОВА «Вятский наблюдатель» , № - от 24.12.2014

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Размещено: 25.12.2014 09:08:21