О тех, кому на Руси жить хорошо!

13 марта 2007

Если бы я придумывала об этом человеке книгу, я начала бы ее так: посвящается Николаю Николаевичу Рослякову, учившему меня работать. Хотя я ни дня с ним не работала. Да, журналистские тропы приводили меня в куменский племзавод «Октябрьский» не однажды, и всякий раз Росляков был другим. То грозным и неприступным, как линия Маннергейма, кричал секретарше: «Никого ко мне не пускать! Подумаешь, журналисты! Что я, журналистов не видал?» То был спокоен и сердечен, много говорил о жизни, утешал: мол, все пройдет, потому что все проходит.

Говорят, он не любит фотографироваться. Не любит раскрывать свои планы. Вообще никакой публичности не любит, поэтому ему журналисты действительно не нужны. От нас ему одна морока. Наша работа его, наверное, раздражает: эка, деятели, ходят с блокнотиками, ничего тяжелее ручки не поднимают. А у него то посевная, то уборочная, то дожинки...

На сей раз мы приехали в «Октябрьский» в неурочный час. За окном - февраль. Погодка во дворе - в такую гулять да гулять, коли жизнь не мила: чернила в ручке замерзают. И Росляков грустный. Мы ему: «У вас здесь все по-прежнему замечательно». А он упирается: «Совсем вы в городе заелись, для вас деревенская жизнь - экзотика. Правильно в январе на депутатских слушаниях Николай Петрович Киселев подметил - про сельское житье-бытье забыли! Будто нет в деревне людей. А мы есть. Живем. Ляпаем чего-то помаленьку!»

«Ляпают» в «Октябрьском» будь здоров. Племзавод - своего рода визитная карточка вятской земли: входит в триста лучших хозяйств России. Сорок тонн молока в день дают - это много, столько по шесть - восемь, а может, и по десять хозяйств в иных районах надаивают. Две тысячи коров, четыре тысячи свиней, 150 пчелосемей и три тысячи пушных зверьков - цифры впечатляют. Шестьсот человек работают в племзаводе, и зарплату получают в срок. Вроде бы живи да радуйся. Но настроение портится, когда ему опять-таки журналисты по телевизору и в газетах говорят, что жить в глубинке хорошо, а он за окно глянет - и все не так.

АБРИКОСОВЫЙ РАЙ НЕ ОБЕЩАЮ

Племзавод «Октябрьский» выручает деньги от продажи мяса и молока. Конечно, по мнению селян, деньги эти маленькие - их продукция дороже стоит, но даже они позволяют брать кредиты, покупать на них импортную технику.

А государство словно как нужд села не понимает, во все «карманы» хозяйства залезает, за любую справочку заставляет платить - в прошлом году больше двух миллионов рублей эти «поборы» составили. А ведь деревне надо выживать. Достойно и праведно. Специалисты нам рассказали, что у них только зимой немного поспокойнее, а летом в четыре утра встают, в двенадцать ночи ложатся - все какая-то работа находится. Молодым такая жизнь, наверное, не по душе, поэтому они рвутся в город. Не убеждают молодежь родительские заслуги.

Поэтому Росляков боится, чтобы фермы нового поколения не остались без людей. Компьютер, конечно, накормит коров и напоит, но за его кнопки надо усадить толкового человека. И старые фермы тоже надо реконструировать, в нацпроекты входить - и дороги строить, и жилье.

Николай Николаевич - депутат еще по Богородскому, Унинскому, Фаленскому районам. Бывал во всех хозяйствах - и крепеньких, и погибающих. Обстановка повсюду очень серьезная, и винят люди во многом государство. Говорят, «наверху» создают одни проблемы.

Взять то же жилье. В «Октябрьском» в счастливую пору сдавали по семьдесят новых квартир в год. Но объявили всеобщую приватизацию. И все жилье приватизировали. А потом многие продали его. И в Вичевщину заехали пенсионеры, дачники. Городские, одним словом. Они, наверное, мечтают построить на этой земле свой маленький абрикосовый рай. Для себя. Судьба поселения и заботы племзавода их волнуют мало.

А Рослякова волнует многое. В том числе и как депутата. Водопровод в Богородском, фермерские и личные подсобные хозяйства, частные упавшие крыши. Газификация, наконец. Но он понимает, что под все это нужны деньги. Это для краткости общения со своими специалистами над его рабочим столом висит табличка: «Денег нет! Не просите!» Специалисты к подобному директорскому юмору приучены. Но всем такой плакат не покажешь. Люди помощи ждут. У них бедность, нездоровье, жилья нет. И не надо обижаться на депутатов-аграриев, что они тянут одеяло на село. И хорошо, что правительство области идет на уступки - хоть какая-то гарантия, что хозяйства не завалятся набок, не уничтожат скот, не погубят технику. А некоторые, как «Октябрьский», например, даже строятся.

КТО-КТО В ТЕРЕМЕ ЖИВЕТ?

В Вичевщине строят по шесть - десять квартир в год на свои средства. По возможности участвуют в целевой программе «Жилье для молодой семьи» - в рамках национального проекта «Доступное жилье». А еще, чтобы сделать жилье дешевле и строить его быстрее, пошли на эксперимент, предложенный заводом «Лепсе», - возводить двухквартирные дома из сэндвич-панелей. Теплые, красивые, как игрушечки. На две семьи - шесть комнат, пристрой, печка. Собираются целую улицу таких выстроить.

Трехкомнатные хоромы отдают рабочим племзавода по договору. Отработает человек в «Октябрьском» пятнадцать лет-квартира становится его собственностью.

Надо бы давать кредиты на строительство сельского жилья не людям, а хозяйствам, считает Росляков. Это и гарантия возврата денег, и решение проблемы кадров. Предприятие рассчитается за квартиры и само ими распорядится - кому, каким специалистам и на каких условиях их давать. Это был бы государственный подход.

И все же жилищная проблема для Рослякова - это второй вопрос. После главного. А главный - закупочная цена на сельхозпродукцию. «Вот она, золотая ниточка, за которую федеральному правительству надо бы ухватиться». Через этот вопрос решаются все остальные проблемы. «Платили бы нам 10-12 рублей за литр молока, как положено, а не 6, как сейчас, - никакие кредиты были бы не нужны».

Но правительство не ухватывается за эту идею. Росляков, почитай, всю Россию объехал, и больно глазам видеть, как черноземы зарастают кустами, фермы стоят с пустыми окнами. А с телеэкранов госдумцы спрашивают - чего крестьянам надо? Да справедливости надо! Нормального к деревне отношения! «Наверху» закон о сельском хозяйстве пять лет обсуждают и принять не могут...

А народ на селе, который непьющий, все равно живет и работает. И работает, говорит Росляков, вопреки всему, нормально. И если чем на селе можно гордиться - то только людьми.

Ирина КУШОВА

«Вятский край», № 48 от 13.03.2007

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Размещено: 16.03.2007 08:58:28

Последнее изменение: 10.04.2007 10:13:22