Наступает время «Ч»

25 октября 2008

Инновационное развитие нашей области невозможно без квалифицированных кадров. Мало того, оно невозможно без притока в край рабочей силы, поскольку демографическая ситуация все еще играет против экономики области. Но привлечение даже нескольких тысяч, не говоря уж о десятках тысяч людей со стороны, - задача сложная, ибо связана с обустройством приезжих. А трудоспособные люди все продолжают уезжать. Как удержать на Вятской земле прежде всего молодых, как заинтересовать их перспективной работой, связанной с производством? На эту тему мы говорили с председателем объединения работодателей Кировской области Евгением Львовичем ХОМЕНКОМ. Он много лет отдал промышленному предприятию, на которое пришел студентом МАИ, с которого уходил на работу в партийные органы, облисполком, а потом возглавлял завод в не самые лучшие годы. И постоянно приходилось заниматься кадровыми вопросами.

«ПОНЮХАТЬ ПОРОХУ»

- Евгений Львович, а у вас в послужном списке есть рабочая специальность?

- И не одна. В школе мы учились по специальности «машинист шахтного электровоза», так как школа была в Ростовской области при шахте имени Красина.

- И за ручку управления давали подержаться?

-Давали. Она как у трамвая. Но работать по этой специальности не пришлось. А в шахту спускался.

- И?..

- Сплошной ужас. Так что сразу после окончания 10 класса поехал поступать в Московский авиационный институт. А когда поступил в МАИ, это был 1959 год, Никита Сергеевич Хрущев дал команду, чтобы такие, как я, «не нюхавшие пороху», одновременно учились и работали - полтора года. Идешь в технический вуз, должен на рабочем месте потрудиться. И мы четыре дня в неделю по шесть часов занимались учебой, а шесть дней по 7 часов семнадцатилетние и по 8 часов восемнадцатилетние работали на самолетостроительном заводе «Знамя труда». В механическом цехе обрабатывали шарошкой - это такая металлическая фреза на дрели - детали для Ил-18.

- То есть вам давали самую примитивную работу?

- Не совсем, потому что был замкнутый цикл обработки деталей. Эта работа поручалась слесарю второго разряда. Кажется, так. И каждый день в две смены по очереди работали. Бывало, и отлынивали...

- И вот после этого скажите, что надо ребятам идти в рабочие.

- Но мы же учились, а учиться на дневном и одновременно работать было ой как непросто...

- Ну а когда проходили практику на предприятии, кем довелось поработать?

- До этого еще была «военка». По субботам на военной кафедре осваивали специальность «баллистика и теория стрельбы ракетами».

Я учился на факультете организации производства, осваивал специальности технолога и экономиста и дипломную практику проходил на заводе имени Лепсе в Кирове. Поработал экономистом в 42-м механическом цехе. И после окончания вуза вернулся мастером в этот цех.

- Мастер - самая первая ступенька специалиста по организации производства?

- Да. В цехе у меня было 75 человек - одна смена. У старшего мастера, естественно, 150 рабочих в подчинении. В первую смену ты со старшим мастером, а во вторую чаще всего один. Приходишь на смену, распределитель работы расписывает ее, показывает тебе: согласен - не согласен. А дальше забота мастера - приемка деталей. Идешь на «буфер» - это где контролеры сидят. И твоя задача - сдать готовую продукцию.

- А были в смене нарушения дисциплины труда?

- Редкие случаи, чтоб кто-то не работал.

- Уважение рабочих заслужили?

- Когда из исполкома вернулся на завод, поставили начальником этого цеха. Рабочие приняли.

ПЕРВАЯ КОНВЕРСИЯ И НОВЫЕ ВОЕННЫЕ ПЛАНЫ

- Тогда нехватки кадров не было?

- В 1964 - 1965 годах случилась так называемая первая конверсия. Армию сократили, и Никите Сергеевич Хрущев сказал, что самолеты делать не будем, а будем делать ракеты. И оборонные самолетостроительные и с ними связанные заводы начали осваивать выпуск телевизоров, холодильников. А на «Лепсе» начали делать счетную машинку « Быстрица» и двигатели для магнитофонов. Был даже момент, когда люди потребовали работу. Я - к старшему мастеру. Он: «Пойдем со мной на оперативку и там скажи об этом начальнику цеха». А начальником был Константин Федорович Сухарев (он потом мэром города Кирова стал).

Прихожу: «Чего вы тут сидите? Работы в цехе нет. Ваша задача - работу нам дать». Пацан, 22 года. Но Сухарев дал команду забрать со склада все литье и отправить в цех на обработку.

Так трясло примерно с год. А потом вышло постановление о выпуске новой военной техники, и в течение следующего была такая перегрузка, что, работая уже в плановом отделе, я в основном занимался тем, что отказывал потребителям - не было возможности выполнить все заказы. Тогда пошли МиГ-21, МиГ-25 и Ми-8. А у нас там электрогенераторы, коробки управления… только на вертолет шло в общей сложности штук пятьдесят механизмов. А вертолетов делали в одной Казани под триста в год.

Ездил в Москву, там планировали, что и кто должен поставить для сборки. Месяцами занимался согласованиями. Однажды дело дошло до большого начальства - меня врагом государства объявили. Вот Александр Саввич Большев, а директором тогда был он, и пошел к министру, чтобы разобраться, кто прав, кто виноват. Но сняли не меня, а специалиста министерства.

Как понимаете, лишних кадров в то время не было. На заводе объемы росли от 10 до 15 процентов в год. И мне нужно было добиться в министерстве большей численности для предприятия. В 1968-м на заводе было 16800 с «копейками», а в 1982-м численность коллектива составляла 22800 человек. Но это были в том числе и работники ЖКХ, столовых, спорткомплекса, детских садов, медсанчасти, Дворца культуры. А еще начальник каждого цеха стоял над душой - дай численность.

Когда я начинал в 1967-м в плановом отделе заместителем начальника, у «Лепсе» было 2 общежития, а когда уходил в обком партии в 1989-м, их было 8. В том числе построили две девятиэтажки. А жилья строили от 18 до 25 тысяч квадратных метров ежегодно. В целом жилья было 600 тысяч «квадратов», плюс 500 тысяч квадратных метров занимал соцкультбыт.

- Мы вспоминаем самые лучшие времена.

- А для нас и самые трудные. Впрочем, почему только для нас? Шла афганская война. 10 лет. Перегрузка на предприятии была огромная. Как только люди выдерживали... Были времена, когда в Кирове стояли до 12 грузовых самолетов со сборочных и моторных заводов - ждали заказы. Я уже был замом директора по экономике, работал с главком, с министерством, с Госпланом...

Сила нашей техники была в том, что все проверялось. Рабочий, собрав электрогенератор, сдав его, знал, что акт приемки будут хранить 25 лет. И все эти годы ответственность за его качество будет лежать на нем. Был сплошной контроль. Сравните: рабочих - грубо - было 6 тысяч. А контролеров - 1200. И это было оправданно.

ВТОРАЯ КОНВЕРСИЯ

- Но после окончания войны в Афганистане началась, как выясняется из разговора с вами, вторая конверсия, а потом и плановое хозяйство рухнуло вместе с Советским Союзом.

- Ситуация была катастрофичной. Были созданы заделы для самолетов, которые должны были выпустить в марте, апреле, а они оказались никому не нужны... Вот это 1992 год. На заводе имени Лепсе можно было сразу отпустить на все четыре стороны примерно 5 тысяч человек.

- Вы вернулись на предприятие в то время?

- Да, я вернулся на завод генеральным директором, и проблему обеспечения занятости пришлось решать.

- То есть стали отпускать народ «пачками»?

- Отпускал тех, кто приходил и просил отпустить. В основном это были сборщики, монтажники. Это менее, так сказать, квалифицированные работники, их не так сложно обучить. А мы стали объединять цеха. И ни одного крупного скандала в связи с сокращением на заводе в то время не было. Такого, чтоб взбудоражил весь коллектив. Из объединения вышли кирово-чепецкий завод «ВЭЛКОНТ», кировский «Электропривод».

А когда вы начали выпускать гражданскую продукцию, вернулись ли люди на завод?

- Нет. Очень мало. Но, когда остались без военных заказов, я собрал начальников цехов и сказал: берите любую работу, чтоб люди могли зарабатывать. Шел на то, чтобы использовали оборудование, электроэнергию, но только продержались, пусть и на шабашках. С ходу ввел на заводе свои деньги...

- Как они назывались?

- «Хоменки». Ввел питание за счет заработной платы. А куда денешься? И, честно говоря, большую часть средств из тех крох, что были, выделял инструментальщикам, чтобы они могли начать освоение новой продукции. Они работали иногда и по субботам.

Мой друг был заместителем начальника инструментального цеха. Он начинал в этом цехе на расточном станке, и его работяги уважали, потому что он и сам был хорошим работягой. Поэтому проблем с тем, чтобы вывести народ на дополнительную смену, не было - понимали, что нужно: с этого цеха работа всех на заводе начиналась. И начальникам цехов, еще до ухода в обком, дал команду собираться раз в месяц и уезжать вместе куда-нибудь. Неформальное общение помогало быстрее договариваться и по производственным проблемам. Даже начальнику производства не надо было вмешиваться. За счет такой общности было многое сделано - мы ни одного дня не стояли.

- А вы в то время разрешили работникам продавать самим изготовленные на заводе шлифмашинки, насосы «Водолей»...

- Все разрешал. Вплоть до того, что друзей-однокашников привлекали, чтоб продать продукцию и получить за нее оплату. Еще ввели абсолютную экономию материалов. И еще мы строили жилье.

- При отсутствии средств?..

- Раньше было как? Работаешь на заводе, десять лет ездишь еще и в колхоз, и тебе за это без очереди дают квартиру. Таких работников у нас было 450 человек. Обязательства перед ними остались, а денег на жилье нет. Тогда мы нашли выход через Минэкономики. В Ульяновске еще по решению Совмина и ЦК КПСС строили авиационный комплекс, и деньги туда продолжали поступать централизованно. А мы были поставщиками этого комплекса и, уговорив чиновников, получили средства на жилье. Вошли и в молодежную программу МЖК, тоже получили централизованные средства. Люди вложили исвои деньги, ногораздо меньше, чем везде. Все это было сделано для того, чтобы удержать на предприятии самых главных - рабочих - людей.

РАБОЧИЙ СО ЗНАНИЯМИ ТЕХНОЛОГА

- Мы прошли этап безработицы, и снова везде требуются рабочие кадры. Но за годы перемен многое утратили в плане преемственности. Династии - это скорее из советских времен. Наставничество - тоже. Да еще одно мое убеждение: если школьник не знает, что такое завод, он на завод и не пойдет после окончания учебы.

- Идти-то идут, но в меньшей степени. И преемственность частично сохранилась. И есть серьезные ребята, которые понимают, что в «конторе» у них ничего не получится... Но те рабочие кадры, что были, увы, не восстановить. Да и время настало, когда нужно брать не числом и даже не умением, а другими технологиями. Они дают возможность самые сложные работы, которые раньше выполняли десятки работников, делать одному-двум.

Чтоб было понятно, поясню. Раньше скорость вращения шпинделя токарного станка была тысячи две оборотов в минуту. А сейчас - 40 тысяч. И такой станок имеет электронное управление. И уровень подготовки работающего на этом станке - это уровень технолога.

Но возникает вопрос: почему сегодня не хватает, например, кадров станочников? Да, потому что технология еще повсеместно старая, а она не по душе молодежи. Смени технологию, и в пять - десять раз меньше нужно будет станочников, да и уровень образования будет востребован другой.

В 1972 году мы на заводе получили японские оптико-шлифовальные станки. Ко мне приходит зам. начальника производства и говорит: был у шлифовальщиков, так они и японский станок используют как обычный. Вот чтобы такого не случалось, надо учиться. И тогда, и тем более сейчас. Наши профессиональные училища должны иметь такое оборудование, чтобы оно было аналогом установленного на предприятии. Или хотя бы тренажеры. Как летчиков учат летать? Сначала их учат этому на земле, отрабатывая все навыки на тренажерах. А уж потоки допускают в кабину настоящего самолета. Так и рабочих надо обучать.

- А технический лицей № 2 - «кузница» кадров для «Лепсе» - имеет такое оборудование?

- Нет.

- А ведь это один из лучших технических лицеев в области. Тогда речь о чем? Либо будем готовить кадры у себя в области, оборудуя базу, либо потеряем своих ребят.

- Да и училища, если честно, с четырехлетним обучением вряд ли нужны. Нужно готовить по специальности, а не давать вместе с нею общее среднее образование. Это дело школы. И еще нюанс: сейчас на заводе специальности обучат быстрее и качественнее.

- Значит, заводы снова занялись все той же подготовкой кадров, причем, привлекая молодежь, обещают помимо профессии, места работы дать возможность продолжить и образование по направлению и при поддержке предприятия.

- Да. И так на всех крупных предприятиях области. Отделы по обучению кадров всегда были. Но их роль сегодня еще более возросла.

А с профучилищами существует еще одна проблема, о которой я писал еще Ельцину, Касьянову, а потом и Путину. Если бы выпускникам училищ давали возможность хотя бы год отработать на производстве, то они и на завод после службы в армии возвращались как свои. А для парня это много значит - быть своим в коллективе. К сожалению, после армии выпускники профучилищ начинают искать иную стезю в жизни и завод зачастую в их жизненных планах не значится.

Тогда, спрашивается, зачем тратили средства на профессиональное обучение?

- А они немалые - только в области 470 миллионов в год на профучилища, авместе с техникумами затраты бюджета подошли к миллиарду. Это я вам как председатель бюджетного комитета Законодательного Собрания говорю. А еще учат за деньги родителей. В профучилищах еще недавно обучали 600 человек специальности «экономист промышленности».

Евгений Львович, но вы же экономист, разве плохая профессия?

- Дело не в профессии, а в востребованности специалистов такого профиля. Это же обман ребят, крушение планов!

В Москве на одном из больших совещаний министру образования Фурсенко задали вопрос: «Почему готовите ненужные кадры?» «Извините, - ответил он, - вминистерстве просто так ни одному вузу не подписали документы. Только по ходатайствам с мест».

- Тогда что, надеяться на время, которое расставит все по местам?

- Сейчас наступает время «Ч». Мы пока не вступаем в ВТО, поэтому нет необходимости «задирать» внутренние цены на электроэнергию. Мы будем закупать новые технологии и оборудование на Западе, и нам продадут их, потому что торговать с Россией выгодно - она платит. И без новых технологий невозможно сделать Ми-28, ракетный комплекс «Искандер»... Словом, переоснащение, интенсификация производства - вот то, что сделает нас конкурентоспособными на рынке. Но без кадров - новых, подготовленных - этого не достичь. Поэтому недавно заместители директоров по кадрам 20 крупнейших предприятий области и обратились к выпускникам с просьбой более осознанно подходить к выбору будущей профессии и обещали каждому поддержку, если придут работать на заводы. Рабочая профессия - это начало пути. И, судя по переменам в стране, пути интересного - созидательного.

Интервью взяла Надежда СОЗИНОВА

«Вятский край», № 197 от 25.10.2008

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Размещено: 31.10.2008 13:53:09