Лоббизм по-вятски: погоня за модой или политическая реальность?

20 июля 2011

Споры о том, есть ли в Рос­сии (и, в частности, на Вятке) лоббистская деятельность, идут уже давно. Мнения большинства экспертов Парламентского Клуба За­конодательного Собрания Кировской области сходят­ся в том, что лоббизм у нас все же есть, так как суще­ствуют интересы различ­ных групп людей и отдель­ных лиц. Но тут возникают вопросы: какая именно де­ятельность стоит за поняти­ем лоббизма, и почему в России и в нашем регионе до сих пор нет соответству­ющих законов?

КАК ДАВЯТ "ГРУППЫ ДАВЛЕНИЯ"

Попытки узаконить лоббизм в России уже предпринимались - в 1996, 1997 и 2003 годах. Однако Правительство России каждый раз давало заключение о преж­девременности и нецелесообраз­ности принятия такого закона. Но означает ли это, что лоббизма у нас нет?

Почему-то в России лоббизм чаще определяется как давление на парламентариев путем лично­го или письменного обращения, организации массовых петиций, потока писем и публикаций, и даже подкупа со стороны отдель­ных лиц или их групп, цель кото­рого - достичь принятия или от­клонения какого-либо законопро­екта.

Однако, по мнению эксперта Клуба Натальи Мельниковой, в практике Законодательного Со­брания Кировской области (ОЗС) часто используются так называе­мые формальные контакты, когда само ОЗС или отдельные группы депутатов разрабатывают зако­нопроекты и нормативно-правовые акты, а затем выходят с ними на федеральный уровень. То есть работает механизм влияния реги­онального законодательного органа на федеральный.

Кроме формальных контактов есть и неформальные (проведе­ние конференций, "круглых сто­лов", использование личных свя­зей), которые тоже широко ис­пользуются на Вятке. Сюда мож­но отнести и Парламентский Клуб ОЗС.

Многие эксперты Клуба недо­умевают, почему у нас понятие "лоббизм" имеет отрицательный оттенок. "Это положительная де­ятельность, - утверждает Наталья Мельникова. - Когда я работала региональным экспертом по Ки­ровской области, я использовала формулировку "группы давле­ния", хотя имелись в виду лобби­стские группы. Правда, в иност­ранной практике есть еще термин "группы интересов". Ими у нас могут быть, например, Вятская торгово-промышленная палата и Совет хозяйственных руководите­лей. В 1990-х годах активной лоб­бистской группой была Лига предпринимателей. К таким груп­пам следует отнести и политичес­кие партии, которые участвуют в выборах и проводят обществен­ные мероприятия, и крупные ком­мерческие организации, имею­щие свои политические ресурсы и участвующие в политической жизни региона. Есть у нас и отрас­левые лоббистские группы - аг­рарные и промышленные.

Главный признак лоббистс­ких групп - владение администра­тивным, финансовым, политичес­ким и социальным ресурсами. Некоторые из них формируются вокруг известных и влиятельных личностей. Причем в 1990-х годах "группа давления" могла вклю­чать в себя несколько политичес­ких партий и финансовых струк­тур. Сегодня ситуация несколько изменилась.

Что касается коррупции, то "увязывание" лоббизма с нею явно неуместно. Коррупция - это противоправная деятельность, за которую предусмотрена уголов­ная ответственность. А лоббистс­кая деятельность проходит в за­конных рамках, даже в отсутствие закона о лоббизме.

ШАГ К ЦИВИЛИЗАЦИИ

- Лоббизм нам нужен для поддержки социальных проектов, - утверждает "главный вятский лоббист", депутат ОЗС Валерий Туруло. - Вопрос в том, насколь­ко цивилизованы и отработаны его технологии, какими способа­ми они реализуются. К сожале­нию, когда у нас человека называ­ют лоббистом, на него пытаются навесить ярлык взяточника, осо­бенно если он представляет инте­ресы реального сектора экономи­ки. Нужно менять этот стереотип. Под лоббизмом следует понимать идею общественного контроля, открытости и публичности.

На заседании профильного комитета ОЗС мы хотим предло­жить схему обратной связи биз­нес-сообщества и реального сек­тора экономики с органами влас­ти. Они могли бы поднять пробле­му и обеспечить систему контро­ля тех приоритетов, которые се­годня установлены властью. Если "сверху" определены одни приоритеты, а низовое звено, являю­щееся налогооблагаемой базой, заинтересовано в других, возни­кает проблема, и следом - необходимость проработки механиз­ма ее решения. Но это многим может не понравиться, потому что обратная связь исполнительной власти и реального сектора эко­номики с ОЗС позволит нам соот­носить принимаемые решения с объективным положением дел. Примером здесь может послу­жить ситуация в Мурыгино, когда были приняты на первый взгляд правильные решения, но проверки показали, что деньги, выделен­ные из бюджета, бесследно ис­чезли. Кто-то их распределил не по назначению, то есть не на со­циальные нужды.

Лоббизм в понимании обще­ственности должен поменять свою отрицательную сущность. Для этого нужно отработать чет­кие, жесткие и прозрачные меха­низмы его осуществления. И здесь немалая роль отводится некоммерческим структурам, имеющим право высказывать свою позицию в поддержку того или иного социального проекта, который требует бюджетного фи­нансирования. Поэтому нужно принимать закон о лоббизме, в рамках которого все это станет понятным. Тогда о продвижении любого проекта мы сможем ска­зать: это не коррупция, а нор­мальный процесс, который сосре­доточивает затраты бюджетов на решении насущных проблем раз­вития экономики нашего региона.

А БЫЛО ЛИ АГРАРНОЕ ЛОББИ?

Когда участники Клуба заго­ворили о примерах лоббизма на Вятке, первым на ум пришло ре­шение депутатов ОЗС по аграр­ной проблеме, когда возник воп­рос об изменениях в бюджете Ки­ровской области в части увеличе­ния расходов на сельское хозяй­ство. Кстати, эта проблема возни­кает ежегодно, и почти всякий раз депутаты принимают бюджетные поправки в пользу вятского села. Таким образом аграрии достига­ют своей цели. По мнению экс­пертов, это и есть аграрное лоб­би.

Однако депутат ОЗС Влади­мир Яговкин имеет иную точку зрения:

- Я не согласен с тем, что про­талкивание упомянутых поправок в бюджет есть аграрное лобби. Это нормальная деятельность де­путатов-аграриев. Точно так же работают депутаты, входящие, скажем, в комитет по охране ок­ружающей среды или социальный комитет. Наше общество вообще не готово к принятию закона о лоббизме. Лоббирование проти­воречит нашим социальным усто­ям, мы видим в нем некие буржу­азные черты,связанные с корруп­цией, рэкетом и другими преступ­ными формами. Попытки лоббиз­ма предпринимаются тогда, ког­да в государстве что-то не в по­рядке. Если политическая систе­ма и общественные отношения нормальны, то лоббирование во­обще не нужно.

- Лоббизм можно рассматри­вать с негативной точки зрения, - возражает Наталья Мельникова. - Тогда, конечно, нельзя сказать, что у нас есть аграрное лобби. Но я расцениваю лоббизм как пози­тивную практику. Если депутаты заботятся о своих избирателях, о своих предприятиях, и в то же время помогают другим депута­там разобраться в узкоспециаль­ных вопросах и умеют убедить их в необходимости вложения денег в сельское хозяйство - то это по­ложительная деятельность. Ведь депутаты кировского ОЗС в большинстве не являются професси­ональными политиками. Многие из них руководят предприятиями, в том числе сельскохозяйствен­ными.

- Признаки лоббизма можно найти в работе любого депутата, любого представителя обще­ственной организации, - выска­зывает свое мнение депутат ОЗС Валерий Смирнов. - Каждый из них защищает интересы какой- либо группы людей. Вряд ли сто­ит придавать этой деятельности отрицательную окраску. Я думаю, есть смысл принять и закон о лоб­бизме. Но он должен четко опре­делять это понятие и реально ра­ботать. Однако мы до него еще не дозрели, у нас слишком мал опыт демократических отношений в обществе. А грань между корруп­цией и лоббизмом очень тонка. Трудно разобраться и принять верное решение, когда в одну кучу свален лоббизм промышленных и аграрных групп, общественных организаций, политических партий и частных лиц. Вы приво­дили пример принятия "аграр­ной" поправки в бюджет. С одной стороны, это лоббизм, а с другой - очевидный факт: бюджет плани­ровался по пессимистическому сценарию, поэтому в процессе его исполнения оказались "лиш­ние" деньги, которые нужно было распределить. И это - нормаль­ная работа депутатов ОЗС.

- Представитель любой от­расли станет утверждать, что его отрасль важнее прочих, - добав­ляет начальник информационно-аналитического управления ОЗС Наталья Шутова. - Аграрий будет говорить о проблемах сельского хозяйства, педагог - о проблемах образования, медик - о пробле­мах здравоохранения. У нас постоянно происходит это раздира­ние одеяла, то есть, по сути, лоб­бирование интересов упомянутых отраслей. Всякий депутат выра­жает интересы некоего круга лиц - это значит, что он так или иначе лоббирует их интересы. Более того, депутаты ОЗС работают в комитетах, и каждый комитет счи­тает себя самым важным.

ВСЕ ПО ПОНЯТИЯМ!

Говоря о четком понимании лоббизма, депутат ОЗС Михаил Лихачев напомнил о главных фун­кциях Законодательного Собра­ния, первая из которых - предста­вительная. Ее суть - в представ­лении территории и интересов проживающего на ней населения.

- Это уже есть лоббизм, - подчеркивает депутат. - Хотя в обывательском понимании лоб­бизм у нас почему-то связан с не­ким "денежным портфелем", ко­торый влияет на принятие влас­тью решений. Значит, нужно чет­ко разделять понятия. Влияние денег на власть - это коррупция. Лоббизм - это законный механизм взаимодействия и урегули­рования интересов между бизне­сом и властью. Лоббизм, по сути, был и во времена Советского Со­юза - правда, не западного об­разца. Даже в 30-е годы судьба каждого наркома зависела от того, сколько денег он сможет выбить на развитие своей отрас­ли народного хозяйства и какую в итоге получить отдачу. Для того времени подобное перетягива­ние одеяла было ненормальным явлением, а для рыночной эконо­мики оно полезно. Поэтому не надо бояться лоббизма, а нужно совершенствовать законода­тельство.

Итак, лоббизм в России и на Вятке все-таки есть. Однако, судя по опыту Европы и США, за лоб­бистскими процессами должна наблюдать общественность. Ведь ресурсы у одних заинтересован­ных групп бывают значительно больше, чем у других. Даже в Ки­ровской области это очевидно. Естественно, это касается не только бизнеса, но и некоммер­ческих, общественных организа­ций.

Вятский вариант лоббизма также возможен, так как в каждом регионе этот процесс проходит по-разному. Можно даже ска­зать, что "лоббизм по-вятски" у нас частично узаконен: Обще­ственная палата Кировской обла­сти получила право законода­тельной инициативы, отчего круг участников законодательного процесса расширился. И еще вполне возможно, что именно в Кировской области будет принят первый региональный закон - если не о лоббизме, то о пред­ставлении интересов отдельных групп населения.

Владимир МЕЛЬНИК

«Московский комсомолец на Вятке», № 30 (663) от 20.07.2011

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Размещено: 29.07.2011 09:49:32

Последнее изменение: 29.07.2011 10:06:55